И небо летит навстречу. Приключенческий роман - Лариса Жматаева

– Нет, только через забор разрешаю полюбоваться! – ответил Николай. У меня здесь один хороший человек живет, за домом присматривает. А то деревенские мужики – народ предприимчивый, быстро чужому добру ноги приделают. Потом ищи свищи! – Он, довольный произведенным впечатлением, услужливо помог Лизе снять куртку. – Ты располагайся там, в розовой спальне, а я пока вещи занесу, шашлык замариную и в лес на лыжню! По-дружески советую, разомнись пока, как слабакам подобает! Готовься, забег не из легких! – Он посмотрел на девушку с отеческой нежностью и сурово добавил: – Не надейся, спуску не дам! Не выдержишь, в лесу под елкой брошу без вина и шашлыка! – иронично пригрозил хозяин, торопливо удаляясь на кухню, щедро укомплектованную новомодной утварью.

Спальня оказалась довольно просторной. Большая розовая кровать, платяной шкаф такого же цвета, две мягкие лампы на прикроватных тумбочках и абажур под высоким потолком, сделанный в старом стиле, и много-много текстиля. Задрапировано было все – окна, стены, тумбочки. Ковер – и тот с изящными рюшами по краям. Комната напоминала изысканное жилище куклы Барби.

«Наверно, о таком райском кукольном уголке мечтает каждая маленькая девочка! – про себя подумала девушка. – Интересно, для кого он так старался?» – внимательно оглядывая комнату, размышляла гостья, почувствовав при этом противный укол ревности.

Лиза переоделась, сложила вещи в шкаф и спустилась вниз. Николай как раз закончил мариновать шашлык, и уже через четверть часа они шли в направлении леса, держа в руках по комплекту пластиковых лыж.

После городского шума, смога и суеты в лесу было непривычно тихо. Кругом стоял оглушительный покой – ни единого шороха, ни единого звука. Снег, девственно чистый, слепил, блестел и переливался на солнце всеми цветами радуги. И только изредка попадались чьи-то следы. Николай шел впереди, прокладывая лыжню. Мужчина двигался неторопливо, периодически оглядывался и останавливался, чтобы подождать отстающую Лизу. Они, следуя друг за другом, катались почти молча, вдыхая легкий морозный воздух и наслаждаясь окружающей природой и тишиной. Лизе было спокойно и хорошо рядом с Николаем. В эти минуты она чувствовала необыкновенный восторг и покой. И ей, как ни странно, приятно было просто идти рядом и просто молчать бок о бок с этим мужчиной…

Солнце клонилось к закату, и лыжники, уставшие, но довольные, спешили в лоно уютного царственного дома.

Приняв теплый душ, Лиза переоделась в свитер из белой тонкой шерсти, подаренный мамой на день рождения, причесалась и спустилась в гостиную. В камине жарился шашлык, заполняя комнату умопомрачительным запахом. Около дивана стоял покинувший свое место «львиный» столик, на котором рубиновым цветом искрилось в бокалах дорогое вино.

Лиза остановилась и на минуту залюбовалась этой умиротворенной картиной семейного счастья из какого-то зарубежного рекламного ролика. Ей показалось, что это все происходит не с ней, а с кем-то другим, а она просто случайный свидетель чужого сказочного счастья.

Обстановка казалась густой, обволакивающей. Сочный румяный шашлык, приятное вино, тихая музыка и человек, который с каждой минутой становился все роднее и ближе. Слушая его рассказы, Лиза ловила себя на мысли, что она совершенно не слышит и не понимает, о чем он говорит. Она, как юная школьница, совершенно потеряла голову. Все, что ей сейчас хотелось, это уткнуться в его широкие плечи, ощутить теплоту рук и вдохнуть едва уловимый запах парфюма.

Лиза поставила бокал с недопитым вином на стол и уселась на диван, по-детски поджав под себя уставшие от лыж ноги. Она посмотрела на Николая, на лице которого отражались отблески играющего в камине огня, и, немного робея, осторожно взяла его руку. В теплом пушистом свитере, лосинах и шерстяных вязаных носках Лиза напоминала маленькую беззащитную девочку, пришедшую домой после утомительного урока физкультуры. Николай, едва прикоснувшись, обнял ее за плечи и слегка притянул к себе. Лиза, поддавшись искушению, свернулась калачиком и послушно легла на диван, положив голову к нему на колени.

На секунду их взгляды встретились, и он, с обожанием глядя на нее, стал гладить ее белокурые растрепавшиеся волосы. Его мягкая ладонь с нежностью касалась ее пылающих щек, жаждущих поцелуя губ. Каждое прикосновение отзывалось в Лизе маленьким электрическим разрядом, заставляя тело и душу на мгновение расстаться друг с другом. Вдруг комната закружилась и медленно куда-то поплыла. Словно в детстве, на качелях, когда взмываешь к самому небу и падаешь вниз, наступает тот щемящий миг, когда душа вдруг замирает от восторга, на секунду зависнув между небом и землей.

Сильными руками он осторожно поднял Лизу и словно ребенка посадил на колени. Затем взял в ладони ее голову и с замиранием сердца коснулся ее горячих губ. Он, точно великий грешник, целующий святыню, едва дотронувшись до нее, замирал от ощущения чего-то неповторимого. Мужчина неторопливо покрывал поцелуями ее лицо, волосы, руки, шею, прижимая Лизу к себе все сильней и сильней. И женщина, глядя в его затуманенные желанием глаза, понимала, что сейчас между ними происходит что-то важное, особенно возвышенное. И это чувство было больше, чем симпатия, и важней, чем безумная страсть!

От каскада поцелуев у Лизы перехватило дыхание, сердце в груди билось словно птица, попавшая в силки, а руки, словно два белых ласковых крыла, обхватили широкие плечи мужчины. Она будто взлетела в небо и, как свободная чайка, целиком растворилась в бесконечной стихии изумрудных небес и лазурного моря. Их глаза горели любовью, сердца рвались из груди, а изнывающие от желания тела стремились друг к другу. Николай легко, словно она была невесомой, подхватил Лизу на руки и, осторожно прижав к себе, понес в розовую задрапированную комнату…

Ночь прошла как один миг. Любопытное солнышко, нагло заглядывая в окно спальни, назойливо пыталось разбудить мирно спящих людей. Лиза проснулась первой. Открыла глаза и почувствовала, как вся с головы до ног окутана счастьем. Оно, словно стихия, внезапно ворвалось в ее жизнь и поселилось в каждую клеточку ее тела вместе с утренним светом, который, словно цветочный нектар, густо заполнил розовую комнату. Впервые за много лет Лиза почувствовала себя по-настоящему счастливой, и ей вопреки всему никуда не хотелось идти или бежать сломя голову. Она мечтала остаться с ним… навсегда… или хотя бы на некоторое время, чтобы досыта напиться этого божественного чувства под названием любовь! Женщина сладко прикрыла глаза и прислушалась к тихому дыханию Николая. И вдруг она почувствовала нежное, едва уловимое прикосновение к своей щеке и услышала тихий шепот: – Слушай, а давай не расставаться?!

– Давай! – ответила Лиза так же тихо, ощутив, как волна счастья снова захлестнула ее.

– Знаешь, мне кажется, что я тебя люблю! – добавил мужчина, губами касаясь ее лица. Лиза отвечала на поцелуи и чувствовала, как маленькая уютная комната снова медленно закружилась перед глазами и куда-то поплыла…

Бог дал ей счастье, на которое она, в силу своих лет, уже и не рассчитывала. Но вместе с огромной радостью и светом в душе уже поселился и мерзкий страх… И это был страх потери!

– Только бы это не закончилось, только бы не закончилось! – как заклинание или как молитву повторяла она про себя, в душе надеясь, что на этот раз все будет по-другому, а значит, просто замечательно!

Но, как бы мы этого ни хотели, наше счастье, как и наше горе, не вечны. И все, даже самое хорошее или самое ужасное, когда-нибудь заканчивается. И вот уже через два счастливых дня эта же машина мчала Лизу обратно в серый, наполненный суетой и пропахнувший выхлопными газами город. Завтра начиналась тяжеля, суетливая трудовая неделя…

На работе они почти не встречались, у каждого свои заботы, а если случайно сталкивались в коридоре или кафе, делали вид, что едва знакомы друг с другом. Хотя чей-нибудь цепкий взгляд при желании вычислил бы их в два счета, по крайне мере Лизу уж точно! При встрече с боссом она как-то вся сжималась, краснела, начинала чрезмерно суетиться, что совсем не положительно сказывалось на координации ее движений – оброненное пирожное, пролитый кофе, забытое пальто…

В общем, как водится, все влюбленные, как правило, глупеют и не видят дальше своего носа, а если что-то и видят, то отказываются верить собственным глазам!

Он звонил ей каждый вечер, они разговаривали часами – о работе, о погоде и так, о всякой ерунде, обоюдно наслаждаясь общением. Лиза словно пребывала в другом измерении, она снова могла радоваться жизни и, главное, снова любить людей, к которым уже давно относилась крайне настороженно! Счастье – очень щедрое чувство, когда человеку хорошо, ему хотеться обласкать и одарить весь мир!